Нина Ивановна Кочнева

Родному Арзамасу

 

Я иду раненько, пташечки щебечут,

Освещает солнце всё вокруг, как встарь,

Забываться стало, как природа лечит,

Как слепит оконца куполов янтарь.

 

Омывают остров две речных протоки,

Обнимает Тёша древний Арзамас.

Наступили сроки глянуть на истоки,

Кто же теперь это сделает за нас?

 

Здесь стоя когда-то на высоком бреге

Предок наш суровый, грозный Иоанн.

Позабылись даты, вон, смотри, в телеге,

В клетке и закован, едет Емельян.

 

Скачет вот Алёна на коне ретивом,

А  за нею други гибнут на буграх.

Будет опалена в Темникове Дива,

А  по всех округе ходит смерти страх.

 

Блещет от фасонов новый дом Бессонов,

И сегодня будет там элита вся.

Кучерявый Пушкин у гусиной тушки

Станет волноваться, тост произнося.

 

Вот и взрыв грибовый, вот и крест дубовый,

Сотня арзамасцев разом полегла.

Потом власть друга, прежнюю ругая,

Правых, виноватых найти не смогла.

 

От лугов пахучих я гляжу на кручу,

Купола, как свечи, там горят огнём.

Пусть на небе тучи, что на свете лучше?

Грешный человече и Господь при нём.

 

Ты России сердце, всех дорог сплетенье,

Город Патриарший, славный Арзамас.

Если вдруг случится на душе смятенье,

В храм войду высокий, помолюсь о нас.

 

***

Красная в белом рябина,

Так,  что в глазах зарябило,

Модница, мехом покрыта,

Шаль её снегом подбита.

 

Рядом боярышник колкий,

В шляпе смешной, треуголке.

Так на смотринах глядится.

В иней решил нарядиться.

 

Вот Вам жених и невеста,

Хоть  они оба ни с места,

Смотрят, ветвями качают.

Встретить друг друга не чают.

 

 

***

На закат уходит солнце.

Космы облачных куделей

Сине-розовым зардели,

Растрепали волоконца.

 

Тёша зеркальцем осветит,

Видно каждую травинку.

Эту чудную картинку

Лишь незрячий не заметит.

 

Здесь у нас под Арзамасом

Пахнет мёдом, пахнет луком,

Пахнет яблоком и лугом

Август спелый, Спас за Спасом.

                              

 

Утро на Тёше

 

На пригорок вышла вишня,

Лента речки как стекло.

И всё видно, и всё слышно,

И привольно и тепло.

 

Вдоль реки – шальная чайка,

Птица держит низко курс.

Ходит в речке рыбок стайка,

Чайка  знает её вкус.

 

Плюх, и вот уж в клюве рыбка,

Проглотила на лету,

Рыбка скользка, рыбка прытка…

Завершила суету.

 

А рыбак пришел так рано,

Щучка плавает по дну.

Блёсны, спиннинг и куканы –

Ну поймать бы хоть одну!

                               .

 

 

***

На Ивановских лугах

 

У природы на ладони

Заиграл оркестр гармоний:

Утка крякает тромбоном,

Жаворонок - с перезвоном,

Трясогузка – дирижёр

Направляет этот хор.

 

Соловей всех перещелкал,

Свист – с оттягом, без умолку.

Паровозик, как ударный

Перестуком вторит парным.

Посвист ветра, храп коня.

И всё это – для меня.

               

 

Неопалима Купина

 

Неопалима Купина,

Служу я в части «01»

Неопалима Купина

Огонь мой раб и господин,

Неопалима Купина

Сгорая куст твой не сгорит,

Неопалима Купина,

О чем Господь нам говорит?

 

Неопалима Купина,

Откуда этот  едкий дым?

Неопалима Купина,

Ужель умру я молодым?

Неопалима Купина

Твоею лесенокй бежим,

Неопалима Купина,

Минутой этой дорожим.

 

Неопалима Купина,

Неужто Бог  нас посетил?

Неопалима Купина,

Неужто он нас не простил?

Неопалима Купина.

Бывало всяко на Руси,

Неопалима Купина,

Спаси, Пречистая, спаси!

 

 

6 февраля –

память Ксении Петербуржской

 

Смотрит Ксенюшка в окошко,

Видит белое вокруг,

То ли ветер, то ли кошка.

Тамна кладбище скребут.

 

Виден Тёши берег левый,

И лесок в два этажа.

И сирени-королевы,

Будто в рамках витража.

 

По крещенской синей раме,

По заснеженной горе,

Друг за другом к Иордани

Идут люди в январе.

 

Так спокойно на равнине,

Но туман поплыл в глазах.

Отчего же снова ныне

Наша Ксения в слезах?

 

 

 

Наш Храм

 

Я здесь живу под ветра свисты,

Порой смеюсь, порой грущу,

На этом склоне каменистом

Я свой цветок любви рошу.

 

И кажется, что на пригорок,

Откуда-то из дальних стран,

Когда смеркает, в эту пору

Спешит Апостол Иоанн.

 

И дивные я слышу речи,

За вас я там всегда молюсь,

Расправь, родная, свои плечи,

Не пропадёт Святая Русь.

               

 

 

Храм Иоанна Богослова

 

Снизу он весь белый,

Сверху – весь зимний,

С реки ветер смелый

Гонит зной калёный.

 

Или холод жгучий,

Или дождь стеною,

Или град колючий

Или что иное.

 

Маленькая роза

Вымерзла, наверное,

Жизненная проза

Караулит верно.

 

Я её укрою

Снегом и коробкой,

И пойду горою,

Узенькою тропкой.

 

Чёрный лёд на речке.

Как на белом блюде.

Вон и человечки,

Сидя, рыбу удят.

 

Хоть и ветер встречный,

Благодать какая!..

Широте заречной

Нет конца и края.

                              

                              

На площади Соборной

 

На городишко нескучный

Снизу с лугов посмотри,

Видишь Собор наш воздушный,

Светится будто внутри.

 

Солнце – Соборная площадь,

Улицы рядом – лучи,

Каждый из них там упёрся

В белых колонн кирпичи.

 

Вот монастырь наш «Никольский»,

Чьё золотое шитьё

Блещет и ныне настолько,

Впору упасть в  забытьё.

 

А магистрат чуть подальше,

Скоро там будет музей,

Древний там дух патриарший

Примет всех наших друзей.

 

Белый автобус ныряет

То снизу вверх, то с горы.

Эти холмы не сменяю

Ни  на какие миры           

 

***

Ты гори вовек, не тая,

Вифлиемская звезда,

Ты единая святая

Приведи волхвов сюда.

 

Пастушков веди простецких

К яслям этим во хлеву,

Чтобы свет увидеть детских

Глаз Христовых наяву.

 

Все Господь расставит вехи.

И на всё он даст ответ:

Раньше был лишь только Ветхий,

Новый есть теперь Завет.

 

Всё, что есть до нашей эры,

Всё. Что было до Христа,

Вся надежда нашей Веры,

Вся Любовь в его устах

 

И гори, гори, не тая,

Вифлиемская звезда.

Всюду ныне обитает

Дух превечного Христа.

                              

               

 

Нам поминать Бородино

 

Он беженец, а не фигляр.

Из Грузии родной в Кизляр,

Семью, чтоб уберечь от бед,

Прискачет подполковник – дед.

 

Полковник был отец Иван,

Цвети любимый Дагестан!

А Петя: - «Буду генерал!»,

Он сам дорогу выбирал.

 

Ребенок этот не соврал.

Ив тридцать с гаком Петр им стал,

Суворов подарил клинок:

- За храбрость получи, сынок-

 

А был клинок тот не простой,

Он звался шпагой золотой.

Идет отряд передовой

На горы Альпы с горцем в бой.

 

И сам Суворов вслед за ним,

Порывом  связаны одним.

-Ну что же, можно помирать,

И есть, кому оставить рать. –

 

Потом пошел Наполеон,

На Бородинском поле он,

Вовеки, видно, суждено

Нам поминать Юородино.

 

Француз шагал, как на парад,

Мундиров синих стройный ряд,

И барабаны на груди

У тех юнцов, что впереди.

 

На вороном коне Даву1,

Солдаты, как на рандеву.

Так гордо гренадеры шли…

-Ребята, раньше не пали. –

 

Сейчас собьем мы эту спесь,

И им покажем, кто мы есть.

Две сотни уж до них шагов,

И  - пли!!! Все ядра на врагов.

 

Но ранен наш Багратион,

Ведь камень Петр, бодрится он,

Ни пуля не брала, ни штык.

Вдруг к шее конской он поник.

 

Москва и Курс, и Сталинград,

Победный близится парад,

Манёвром – код «Багратион»

Захватчик снова побежден.

 

И пленных немцев всей Москвой

Ведут колонною густой.

А в Белоруссии в лесах,

(Покойтесь, души, в небесах).

 

Тут каска с кивером лежат,

То – раритете, им дорожат.

История, наверняка,

Расставит славу на века!

 

P.S. 

Петра Иваныча жена,

Новоусадская княжна,

Ведь пополняли казаки

Багратионовы полки.

 

 Денис Давыдов говорил,

 России он судьбу творил.

 Бог рати он был на войне,

 И на коне, и в западне.

 

 И воля батюшки была –

 Подарок князю – полсела.

 Вовеки, видно, суждено

 Нам поминать Бородино.

 

 Победный храм в селе стоит,

Любовью, Верой напоит.

Покой вам, Родины сыны.

Своею жизнью вам должны.

 

Дополнительная информация